Amfetamin.
Если у бабочки отрезать крылья, то она превратиться в мерзкое тельце. Она красива только тем, что она летает.


Название: Пока ты спал
Фандом: Темный дворецкий
Автор: Энигма Геленд
Пейринг: Уильям/Грелль;
Рейтинг: NC-17
Саммари: Двое в одной постели – командировка удалась?
Предупреждения: Яой, скорее всего, ООС
Жанр: PWP, Романс.
Размер: мини
Статус: закончен
Дисклеймер: Герои не мои
От автора: это должно было быть просто PWP, но внезапно обросло сюжетом. Спасибо всем тем, кто натолкнул меня на мысль о гейской порнушке.)))
И ещё,мы решили немного постебаться над фиком,приятного просмотра...
Он и представить себе такого не мог! Он в одном номере с Уильямом Ти Спирсом! В номере с одной единственной двуспальной кроватью, без каких-либо признаков диванчиков, козеток и тому подобных предметов мебели, все равно не пригодных для сна. Всю ночь! Они вдвоем! В одной постели!
В самых смелых мечтах Грелль не представлял себе такого счастья. Он, конечно, представлял их в кабинете Уилла. Как развратна и возбуждающа была эта фантазия! Он представлял их на широком балконе Библиотеки после шумного корпоратива. Эта фантазия была чувственна и почти невинна, как первые робкие поцелуи…
А вот в постели, на всю ночь…нет.
А почему, кстати, нет?
Потому что он жаждал лишь быстрого секса без обязательств и совсем не хотел долгих отношений?
Нет, как раз все наоборот! Именно с этим мужчиной он хотел быть. Именно на этого мужчину он не вешался привычно, позволяя себе лишь крохи кокетства и флирта. Именно этого мужчину он действительно…любил?
Любовь, нелюбовь, но совершенно точно именно к этому мужчине он чувствовал невероятное притяжение, привязанность и, безусловно, слабость. Он хотел его и боялся потревожить своим чувством, не решался нарушить официальность их отношений безответным желанием.
Но сегодня Смерти было угодно оставить их на Земле в переполненной гостинице, в единственном номере с одной кроватью. Это, определенно, знак!
Однако, что об этом думает сам Уильям? Он, несомненно, знал, что ему придется провести много времени в компании аловолосого жнеца, когда собирался вместе с ним в командировку на Землю. Заданием шинигами было расследование одного таинственного явления, которое прежде имело место быть лет семьсот так назад. Души пропадали из списка смерти. То есть люди, которые уже вот-вот должны были отдать концы, преспокойненько продолжали жить дальше. В тот раз виновником оказался молодой жнец, слишком рьяно возвращающий обреченным их жизни. Тогда его быстро вычислили, ведь все возвращенные души были под юрисдикцией парнишки. На этот раз все было не так просто. Смертные пропадали из списков разных жнецов, и даже у Ти Спирса, самого педантичного шинигами Департамента умудрилась ускользнуть одна душонка.
Предполагал ли Уильям, что с Греллем придется еще и спать вместе? Вероятно, нет. Сейчас, распаковывая саквояж и дожидаясь, пока алый жнец освободит ванную, которая, к счастью, присутствовала в номере, мужчина старался не думать, что совместный сон может как-то сказаться на их отношениях начальника и подчиненного. Сатклифф славился легкомысленным поведением, но на работе вел себя почти прилично, лишь строя глазки и посылая коллегам воздушные поцелуйчики, которые больше походили на издевку, а не на знак внимания. Грелль ни капли не смутился, узнав, что им предстоит спать вместе, он улыбнулся, но никак не стал комментировать эту новость. Тогда почему сам Уилл почти волнуется, ожидая ночи? Что за глупости? Злясь на себя, он резко выхватил свою пижаму, и чуть не задел неслышно подошедшего Грелля. Ворс ковра удачно скрадывал шаги босых ступней.
- Я хотел сказать, что ванна свободна, Уилли, - завернутый в легкий алый пеньюар, со слегка влажными кончиками волос и без привычной косметики, жнец выглядел необычно и как-то по-домашнему. Уильям поспешил укрыться от этого зрелища в ванной.
Раскрывая широкое окно, занавешенное легкими шторами, впуская в номер летнюю ночь, Грелль размышлял о грядущем. Что ему следует предпринять? И стоит ли? По слегка раздраженному виду Уилла было понятно, что он вовсе не в восторге от наличия алой смерти рядом.
Открытое окно явно повысило температуру в номере. Это земное лето было жарким, ни дуновения ветерка не долетало до Грелля. Легкий халат уже лип к телу, лишая парня ощущения недавней свежести. Грелль решительно скинул с себя алую ткань и также решительно избавился от одеяла с постели, оставляя лишь вторую простынь. Оставив на себе коротенькую ночную сорочку, он забрался в еще пока прохладную кровать. Он подождет Уилла здесь.
Спирс появился достаточно скоро. Его пижамная куртка была застегнута на все пуговицы.
- А тебе жарко не будет, Уилли? – Грелль прокомментировал вопросом его внешний вид.
- Нет, - твердо ответил Уильям, стараясь не смотреть на стройные ноги диспетчера, которые вовсе не скрывала короткая рубашка.
Брюнет занял свою половину кровати и затих. Молчал и Грелль, изучая не совсем ровный потолок. Спирс же глядел на прикроватную тумбочку. Тишина, не нарушаемая даже стрекотом насекомых, затягивалась. Ощущая себя неимоверно глупо, Уильям, наконец, погасил свечи.
- Спокойной ночи, диспетчер, - негромко произнес он, так и не поворачиваясь к Сатклиффу.
Парень почти разочарованно вздохнул.
- Сладких снов, Уилли! – и честно закрыл глаза, пытаясь уснуть.
Белье нагрелось. Из-за длинных волос вспотела шея. Грелль вертелся, накрывался простыней, вновь сбрасывал ее, в итоге в раздражении поднялся, чтоб сдернуть с себя ночнушку и прибрать локоны в хвост. Невозможно же так спать! Почивать голым Греллю никогда не претило, но он ведь не один сейчас спал и даже не с любовником, поэтому, нащупав в своем саквояже кружевные трусики, он нехотя надел их. Уилл от его телодвижений не проснулся.
Стало немного легче, но сон не шел. Грелль отсчитал уже тысячу двести пять кроваво забранных душ, как почувствовал движение за спиной, он тут же притворился спящим.
Видимо, Уиллу тоже было нестерпимо жарко.
Пижамная куртка пристроилась рядом с подготовленным на завтра костюмом.
Луна освещала номер, и в ее неровном свете Уильям рассматривал контуры почти полностью обнаженного тела диспетчера. Грелль спиной чувствовал этот изучающий взгляд. Затем опять послышался шорох снимаемой одежды, постель вновь прогнулась. Видно, штаны Уилл тоже решил снять.
Прошло пара часов, Спирс тихонько посапывал, Грелль заснуть не мог.
Жар лежащего рядом тела возвращал в голову неприличные мысли.
Они вдвоем, они обнажены, стоит только протянуть руку, коснуться губами…
Эрекция стала закономерностью.
Грелль повернулся к Уиллу, начальник, конечно же, спал. Простыня чуть сползла с его талии, приоткрывая алчущему взору впадинку поясницы. Хотелось поцеловать это место. Сатклифф осторожно сжал свой член у основания. Мечтал ли он отвернуться от желанного тела? Мечтал ли он разбудить Уилла? Мысли мешались в его голове, пока он глядел на широкие плечи руководителя, уже поглаживая возбужденный орган через ткань.
Ах, это какое-то безумие! Нельзя, нельзя так делать! Уилли его убьет, если проснется и увидит, чем занимается алый жнец за его спиной.
Губы пересохли от жары или от учащенного дыхания. Грелль не мог прекратить ласкать себя. Он прикусил губу, подавляя вырывающийся стон. Черт! Трусики невозможно ему мешали. Он аккуратно их снял, тщательно наблюдая за мерными, в такт дыханию движениями живота Спирса. Только бы он не проснулся! Эта ночь самоудовлетворения будет самой горячей фантазией Грелля об Уильяме!
Пальцы крепко обхватывали ствол, скользили по головке, размазывая выступающую смазку, а глаза пробегали вниз и вверх по открытому телу брюнета. Как приятно!
В какой момент Греллю невыносимо захотелось прижаться губами к начальнику, он не понял, только осознал, что его рот уже в миллиметре от плеча Уилла. Он же не проснется от легкого поцелуйчика? Кожа оказалась упругой, ощутить напряженность мышц Греллю не удалось, зато от солоноватого привкуса пота у него потемнело в глазах, и он задвигал рукой быстрее, не сумев сдержать стона, принялся покрывать всю спину легчайшими поцелуями. Возбуждение зашкаливало, и Грелль совсем позабыл, что должен делать все как можно незаметнее. Перехватив член другой рукой, он стал водить пальцами по чуть выступающим позвонкам Уилла, зацеловывая их вслед. Как же он жаждал ласкать все тело начальника! Но довольствоваться приходилось лишь спиной.
- Какой же ты красивый! Я с ума по тебе схожу! – шепот вырывался из его горла вместе со стонами. – Я хочу тебя! Я так хочу тебя, Уилл!
Не в силах больше терпеть, парень кончил с еще одним мучительным стоном, умудрившись запачкать исключительно себя. Несколько минут он полежал, усмиряя рваное дыхание. На удивление, у мистера Ти Спирса крепкий сон!
Жутко захотелось спать, но сначала нужно привести себя в порядок. Грелль потащился в ванную.
Как только за жнецом захлопнулась дверь, и послышалось журчание воды, мистер Ти Спирс позволил себе повернуться на спину. Он разжал почти до боли сомкнутые зубы, позволив себе обессиленный стон. Его рука потянулась на половину кровати Грелля, нащупывая позабытые жнецом полоски кружевной ткани. Почти не осознавая, что делает, он потянул их к лицу, вдыхая аромат чужого тела.
Чертов диспетчер! Уильям ожидал от Сатклиффа всякого - и того, что парень может просто на него наброситься, открыто приставать, предлагая себя, но он не ждал, что тот будет мастурбировать за его спиной. А также Уилл не ожидал, что его собственная реакция на происходящее будет настолько однозначной.
Он сжал свой давно стоящий член. Ему тоже необходима разрядка.
Нужно было остановить эту похотливую смерть, когда Уилл только понял, что тот делает. Нужно было присоединиться к нему в ласках, когда тот только начал целовать его кожу. Но Спирс этого не сделал.
Грелль не понял, что начальник не спал, поэтому еще возможно сохранить все на уровне отношений между коллегами.
Он простит эту маленькую слабость диспетчеру, а держать себя в руках ему не привыкать. Поэтому он выпустил из рук алую материю, аккуратно положив ее на то же место, где она и лежала, сам принял прежнюю позу.
Сатклифф вернулся и некоторое время глядел на искусно притворяющегося спящим Уилла, а затем все же лег в постель. Сон наконец сморил его.
А вот Уильям то и дело просыпался. Эрекция не проходила, ибо ей способствовали эротические сны, в которых привычные пышногрудые рыжеволосые красотки сменялись не менее рыжеволосым и не менее красивым жнецом, только пышной груди у него не было, а было кое-что другое. Притягательно-стройное тело, соблазнительный голос, стонущий от несдерживаемого желания. «Я хочу тебя! Я так хочу тебя, Уилл!» Есть от чего возбудиться.
Летние ночи коротки, и, когда рассвело, Спирс отдохнувшим себя не чувствовал, зато ощущал чужое тело в своих объятьях. Причем неприятия эти ощущения не вызывали, кроме легкого раздражения на самого себя же. Начальники не должны обнимать своих подчиненных. Уилл осторожно убрал руки с диспетчера. Спящий Грелль выглядел очень умиротворенно, без своего хищного оскала и макияжа он казался беззащитным и вызывал странные чувства, в которых Уилл вовсе не хотел себе признаваться. Убрав с лица парня выбившийся из хвоста красный локон, Уильям оделся и отправился заказывать завтрак, позволив Сатклиффу поспать еще немного.

День был насыщенный. Им удалось собрать почти все ускользнувшие души. Сейчас, сидя в номере все той же гостиницы, жнецы просматривали собранные пленки.
- Уилли, это бесполезно, я ничего не могу разобрать. У меня уже глаза болят. Хоть пленки подтерты весьма неумело, мы должны отправить их специалистам в Управление, сами мы не справимся с анализом.
Спирс упрямо сжал губы. Да, он прекрасно понимал, что сами они с Сатклиффом дешифровать записи не смогут. Но хоть сейчас далеко от заката, отчет из Управления придет в лучшем случае утром. А это значит, что предстоит еще одна ночь испытания желанием. Придется проверить свою стойкость. Другого выбора нет.
Ужинали они в ресторане при гостинице. На этом настоял Грелль.
- Уилли, мы же отлично сегодня поработали, правда? Можем позволить себе расслабиться!
Позволять себе что бы то ни было в компании с Греллем Сатклиффом, а тем более расслабляться, Уилл не жаждал, но почему-то лишенный строгих рамок кабинета и Департамента он совершенно не мог противостоять умоляющим глазам алой смерти.
Ожидая напарника уже за столиком в ресторане, Уильям не думал, что тот может появиться в платье. Естественно, в алом, с заниженной линией бедер, оно облегало фигуру диспетчера, удивительно скрывая отсутствие бюста. Небольшой шлейф был обшит черными кружевами. Надо сказать, что оно очень шло Греллю.
Приняв правила этой игры и галантно отодвигая перед Сатклиффом стул, Уильям прошептал в свободное от волос, забранных в высокую прическу, ушко «леди»:
- Сатклифф, поведайте, зачем вы потащили в командировку платье? Случай, подобный этому мог и не произойти.
Грелль слегка потупился, разглаживая накрахмаленную салфетку.
- Я его не тащил с собой. Я его сегодня купил.
- Пока собирали души? На работе следует работать, а не по магазинам бегать.
- Я и не бегал, Уилли. Я давно заказал это платье, ясно? Собрал души и быстренько забежал в нужный салон, а его уже сюда доставили. Неужели я не прекрасен в нем?
Уильяму очень захотелось ответить, что Грелль прекрасен и без платья, но он старательно выпихнул эти мысли из головы, и произнес сквозь зубы:
- Нет.
По тому, как изменилось радостно-довольное лицо диспетчера, Спирс понял, что тот ждал совсем другого слова. Словно он специально для Уилла так вырядился, жаждал получить одобрение…
Ели они в тишине, и Уильям старательно успокаивал себя, что именно этого он и хотел.
Явно обиженный жнец покинул ресторан первым. Когда Уилл поднялся в номер, то из ванной уже доносились звуки льющейся воды, а платье было свалено неаккуратной кучей на пол. Такого обращения с одеждой, пусть даже и не со своей, брюнет терпеть не мог и педантично развесил каскады красной материи, так чтоб она не помялась. Большего сделать за свой маленький фол он не хотел. Между тем, вышедший из ванной Грелль совершенно не обратил внимания на состояние своего наряда, прошествовав мимо Уилла, в одной ночнушке, он забрался в постель и накрылся простыней чуть ли не с головой. Отлично, значит, сеанс самоудовлетворения на сегодня отменялся! Это не могло не радовать, но в глубине души Спирс желал еще раз ощутить эти легкие поцелуи в спину и протяжные приглушенные стоны.
Когда Уилл также был готов ко сну, картина не изменилась. Диспетчер все еще был укутан простыней, Уильям даже не мог определить, в какую сторону повернута голова Грелля. От подушки доносилось возмущенное сопение.
«Нет, он не заставит меня чувствовать вину за несказанный комплимент, на который Грелль напрашивался!» - сказал себе Уильям, укладываясь в постель, преспокойно пытаясь уснуть. Но сон не торопился забрать жнецов в свои туманные просторы. Сопение рядом хоть и перестало быть обиженным, но все же присутствовало, Уильям даже чувствовал легкое дуновение на затылке от дыхания Грелля. Стало быть, выбрался из-под простыни!
Уильям развернулся и наткнулся на взгляд двух зеленых глаз, почти светящихся в темноте. Грелль взор не отводил, хотя он и менялся за доли секунды – вначале тоскливо-обреченный, потом испуганный, а теперь томно-завлекающий с туманной поволокой. Взгляд звал, умолял, приглашал, предлагал, и Уилл не мог ему противиться, не мог отказать. Это испытание он провалил.
Рука мужчины мягко легла на талию Грелля, и тот чуть выгнулся вперед. Совсем короткое движение, тончайший намек в душной темноте, обещающий многое. Не отводить взгляд, видеть, как дрожат длинные ресницы, как кончик языка уже облизывает тонкие губы диспетчера, когда ладонь Спирса скользит вниз по бедру к подолу, чуть нажимая, прощупывая материал сорочки и дрожащее под ней тело.
Пальцы останавливаются на границе, чуть дотрагиваясь до горячей кожи, но оставаясь все еще на ткани.
Уильям может почувствовать возбуждение алого жнеца, ощутить, как горячо в его паху от прилившей туда крови, и замечает, как остро-сладкие волны желания пробегают по собственному телу.
Грелль дышит тяжело, а тело сотрясает такая дрожь, могло бы показаться, будто парень сгорает в лихорадке, а не изнывает в сексуальной истоме. Хоть и привыкший командовать, Спирс слегка теряется от этой неожиданной власти над чужим телом. Он уверен, что сейчас Грелль готов сделать что угодно, лишь бы ласка продлилась. Грелль все еще смотрит Уиллу в глаза, ища там такое же зарождающееся безумие желания, какое терзает его. Тишина звенит, застывшие пальцы Спирса на границе ткани делают напряжение невыносимым, а его спокойный изучающий взгляд, словно Уилл открыл для себя что-то новое, может заставить Грелля скулить, умолять. Алый жнец приоткрывает рот, чтоб простонать «пожалуйста», но Уильям и сам решает больше не медлить, одним движением задирая рубашку диспетчера до горла. Брюнет накрывает горячей ладонью давно стоящий член партнера, сжимает, одновременно впиваясь в его губы, и Грелль растекается в этих объятьях. Подчиняется, отдается во власть этих рук. Он хочет и сам ласкать любовника, но готов принять все, что хочет сделать с ним брюнет. Он так долго мечтал об этом мужчине!
Уильям стягивает сорочку Грелля, вынуждая его вытянуть вверх руки, однако оставляет ткань чуть ниже локтей, тем самым лишая Грелля возможности двигать руками.
Открывшееся мужчине тело превосходит по красоте и желанности все являвшиеся эротические грезы. Стройный, дрожащий, с легкой испариной, с острыми точками розовых сосков на бледной коже Грелль будоражит сознание Спирса.
Уилл скидывает с себя мешающуюся пижаму. Он хочет прижиматься всей кожей к раскрытому перед ним парню. Он хочет целовать его везде, касаться, брать. Грелль извивается, пытаясь избавиться от стягивающей его локти рубашки. Это не сложно, но он не контролирует своих действий, слишком поглощен происходящим. Ему кажется, что движения партнера хаотичны, все выглядит так, словно Уилл добрался до желаемого и теперь не знает, куда приложить себя.
Но Спирс действует одному ему известному плану. Целуют парню шею, кружит пальцами между раздвинутых ног Грелля, сжимая его мошонку, поглаживает кожу вокруг бешено пульсирующих жилок бедренных вен, касается тугого колечка мышц, чуть надавливая. Он целует горящие скулы парня, его щеки, вылизывает горло, не уделяя внимания приоткрытым губам, спускается к чуть выпирающим ключицам. Живот Грелля ходит ходуном, Уильям сдерживает его двумя руками за талию, скользя ладонями вверх по бокам красноволосого. Грелль запрокидывает голову и стонет-стонет. Он на пределе, ему чудится, будто Уильям везде, всюду, во всех чувствительных точках. Когда губы мужчины смыкаются на одном соске, а второй теребят уверенные пальцы, Сатклифф кончает, громко выкрикнув в темноту имя любовника. Алый жнец явно не ожидал от себя такой бурной реакции.
Не ожидал такого и Уильям, он тяжело дышит, когда чуть отстраняется, глядя на залитый семенем живот партнера, на его зажмуренные глаза, широко раздувающиеся ноздри.
- Какой вы нетерпеливый, диспетчер…- произносит мужчина. Он немного разочарован, но пытается этого не показывать, освобождая Сатклиффа из вынужденного плена.
- Уилл, подожди, я сейчас, секунду…
Но Спирс не дает ему и столь малого отрезка времени. Он требовательно целует парня в приоткрытые губы, проникает глубоко языком в его рот, и Грелль чувствует, как желание снова неотвратимо накрывает его. Уильям вжимает жнеца в матрас, соприкасаясь бедрами. Разводит стройные ноги, пристраивая свой член к пока еще не подготовленному входу, чуть подается вперед, не пытаясь войти, а будто дразня. Уильяму очень приятно скользить плотью по нежной коже диспетчера. То, как Грелль постанывает и закатывает глаза, когда горячий орган раздвигает упругие стенки, свидетельствует о почти готовности парня к проникновению. Пальцы Спирса нежно поглаживают щеку Грелля, в то время как вторая рука до синяков сжимает его бедра.
Поцелуй все длится и длится. Уильям страстно терзает рот подчиненного, не давая ему передышки. Когда он наконец отстраняется, не прекращая легких толчков бедер, губы Грелля выглядят опухшими, а сам он безмерно млеющим от ощущений. Уильяму хочется дотронуться этого притягательного рта, провести пальцем, потеребить эти губы. Наверняка они побаливают, и Уильям внезапно жаждет усилить эту небольшую боль. А Грелль просто затягивает его пальцы в рот, обводит языком, посасывает каждый, заставляя Спирса почти бесконтрольно дернуться в еще нераскрывшееся для него тело. Грелль от этого толчка громко и протяжно стонет, не выпуская изо рта пальцев Уилла. Ему больно и сладко, он хочет почувствовать такой неосторожный толчок еще раз, поэтому прикусывает скользящие пальцы, зализывает их, концентрируя шальной взгляд в глаза Спирсу.
Эта игра надоедает Уильяму, и влажные пальцы проникают в тело Сатклиффа, растягивают его. Жнец нетерпеливо принимает их, метаясь по постели, приподнимая бедра навстречу, поскуливая. Он не привык скрывать эмоции.
Грелль узкий и невозможно горячий, Уилл больше не хочет сдерживаться, особенно когда шинигами под ним в исступлении умоляет:
- Пожалуйста, Уильям, пожалуйста, пожалуйста.
Войти в диспетчера резко, сцеловывая его крик, забрасывая его ноги к себе на плечи, почти выскользнув, вставить вновь до конца, глубоко до соприкосновения бедер.
Грелль безмерно отзывчив, но в такой позе он может лишь царапать ногтями простыню. Спирс двигается в нем рывками, с силой вколачиваясь в Грелля, кусая его губы, облизывая скулы, целуя подбородок, шею, практически не заботясь об остающихся следах.
Никогда и ни с кем Уильям еще не вел себя так страстно, так не боясь причинять боль, так властно подчиняя себе чужое тело. Чувство полной власти над Сатклиффом заставляет Уилла негромко стонать, но его стоны вовсю заглушаются вскриками диспетчера, такими громкими, что брюнет, практически ложась на алого жнеца, переводя свой вес на одну руку, другой зажимает ему рот. Спирс чувствует, как от этого действия Грелля сотрясает дрожь, парень неконтролируемо впивается зубами в удерживающую его крики ладонь. Грелль кончает с отчаянным всхлипом, почему-то особенно приятным Уиллу. Спирс продолжает движения, все еще зажимая парню рот, чувствуя, что собственный оргазм вот-вот настигнет его.
Грелль расслабляется, покорно обмякает под брюнетом, чуть касается языком ладони на губах, полизывая, и это становится последней каплей к ощущениям Уильяма. Он вдавливает диспетчера в кровать, вонзаясь максимально, и прикусывает кожу на плече красноволосого жнеца, заглушая рвущийся стон…
Удивительно, но так они и заснули, вымотавшись, не приведя ни себя, ни простыни в порядок, подарив друг другу последний сладкий поцелуй.
А утром не было совсем никакой неловкости. Расслабленно-сонное лицо диспетчера, лениво-удовлетворенная поволока в его глазах и теплые руки, обнимающие торс Уильяма.
Спокойный завтрак без слов, но полный улыбок алого жнеца. Эти улыбки искренни, все из незамутненного счастья, и Уильям понимает, что хочет видеть их каждое утро.

Ответ из Управления приходит, когда шинигами забирают последнюю из ускользнувших душ.
На подпорченных пленках найдены следы ангельского вмешательства.
Начальнику и подчиненному больше нет резона оставаться в Лондоне. Руководство будет решать эту проблему на более высоком уровне.
Миссия жнецов была завершена, а вопрос об их дальнейших отношениях даже не затрагивался. Уилл вовсе не делал вид, что ничего не было, но не заикался о каком-либо продолжении романа. Молчал и Грелль. Хотя он отчаянно пытался придумать вопрос, чтоб окончательно все выяснить. Пока он собирал по номеру свои вещички, руки его дрожали.
Когда мужчины покинули гостиницу, собираясь телепортироваться в свой мир, Грелль вдруг дернул Спирса за руку, отвлекая того от создания телепорта.
Брюнет воззрился на напарника, подозревая, что именно тот хочет обсудить, но не облегчая ему задачу.
- Уильям… - алый жнец замолк, подыскивая слова.
- Да, диспетчер?
Грелль вскинул взгляд своих зеленых глаз на руководителя. Признаться, он надеялся, что теперь его будут звать по имени.
- Уильям, поужинаем сегодня вместе?
Вот. Сейчас он может отказаться, и прошедшая ночь будет воспоминанием – единственным и забытым в итоге. Он может согласиться, и получит еще множество таких ночей, неуправляемого жнеца в личное пользование и вместе с ним большое количество проблем. Почему Уильяма тянет согласиться?
- Ваше приглашение не может быть принято мной, Грелль, без приглашения на последующий завтрак.
Уильям сказал эту провокационную фразу без тени улыбки, и Грелль был уже почти готов разочароваться, не дослушав до конца, но потом услышал свое имя и просиял белозубой улыбкой, чуть сжимая ладонь Уилла, все еще находящуюся в его руке.
Притягивая алую смерть к себе и открывая окно телепорта, Спирс прошептал на ухо Греллю:
- Я больше не позволю вам самоудовлетворяться за моей спиной.
- Так ты не спал! Почему тогда…
- Не обсуждается, диспетчер. Главное, что теперь я не смогу уснуть, пока бодрствуете вы.
Возвращая на лицо привычную улыбку, прижимаясь близко-близко к любимому начальнику, Грелль правильно понял его слова.
- Конечно, Уилли, я просто не дам тебе этой возможности!

**********
: Фик, который при пристальном рассмотрении все чудесатее и чудесатее...
«это должно было быть просто PWP, но внезапно обросло сюжетом»
Думаете, герои таки сыграли свадьбу после перепихона? ну щазззз))))
«Он и представить себе такого не мог! Он в одном номере с Уильямом Ти Спирсом! «
Зашибись сюжет оригинально, свежо, сложно, запутанно))
«Почивать голым Греллю никогда не претило»
Надемши презерватив на фаллос, он дрочил со всею неутоленною страстью, трепетно пролистывая рукопись "Три жнеца и волшебная Коса"
«Прошло пара часов»
Что меня убивает - так это то, с какой страстью пишут бодрые пвпшки афтары, явно видевшие анатомию человека исключительно в школьном атласе, и ту на трояк.
Запомните щас про пару часов...
«Эрекция стала закономерностью.»
дык, за пару часов-то))))
«Луна освещала номер, и в ее неровном свете Уильям рассматривал контуры почти полностью обнаженного тела диспетчера. Грелль спиной чувствовал этот изучающий взгляд»
про взгляд тоже запомнили? если что - смотрят обычно лицом, причем повернутым к объекту. Ну, это я так уточняю, на будущее *туманно*...
«Затем опять послышался шорох снимаемой одежды, постель вновь прогнулась. Видно, штаны Уилл тоже решил снять.»
А у Грелльки глаза на заднице на затылке? Не верь предчувствиям, парень - он не штаны решил снять, а тулупчик для верности накинул
«Простыня чуть сползла с его талии, приоткрывая алчущему взору впадинку поясницы.»
поза спящего не уточняется ни разу, но, очевидно, Уилликотег спит на животе... иначе я не знаю, че это за странное место такое, впадинка поясницы, впадинки они на щеках бывают, на ребрах, в районе, гм, женского полового органа, но на животе точно не может быть впадинки, тем паче - поясницы
«тщательно наблюдая за мерными, в такт дыханию движениями живота Спирса»
...и однако не угадала((( у него просто живот на спине, дыа!
«Перехватив член другой рукой, он стал водить пальцами по чуть выступающим позвонкам Уилла, зацеловывая их вслед.»
Я стесняюсь спросить, где Грелль зацеловывал Уиллу позвонки, если за секунду до того он целовал того в плечо, и если одновременно он и себя не забывает. Какбэ позвонки - они посредине спины, а не сбоку, и меж тем мы уже знаем, что Уилл одновременно лежит на спине и животе, но явно плашмя, а не на боку...
«парень кончил с еще одним мучительным стоном, умудрившись запачкать исключительно себя»
йа поняла: это Уильям из фика про кокаиновый снег. Он пережрал амфетаминов, и организм дал сбой, пошли необратимые мутации..печалька
«Уильям то и дело просыпался. Эрекция не проходила, ибо ей способствовали эротические сны»
фцитатник
вас эротические сны мучают? - отчего же мучают, я ими наслаждаюсь!
Вообще это грустно, товарищи. Ибо, как мы помним, только перед сеансом одновременной игры мастурбации на мутировавшие позвонки и впадинки талии прошло два часа, прибавьте столько же туда же на муть типа дрочки, душа и притворяния спящим... и все это время эрекция не проходила. Даже во сне.
Пожалейте героев, граждане! Это называется приапизм, а не страстное соитие
Хотя чего еще от них, проклятых мутантов, ждать...
«Уильям развернулся и наткнулся на взгляд двух зеленых глаз»
И страшно удивился. Обычно глаз был один, причем на попе. А тут два и на лице. Непорядочек.
«Уильям стягивает сорочку Грелля, вынуждая его вытянуть вверх руки, однако оставляет ткань чуть ниже локтей, тем самым лишая Грелля возможности двигать руками.»
А также смотреть зелеными глазами, обоими сразу, потому что судя по описанию сорочка закрыла герою и поллица. Только тем запасным, что на шее, синим с третьим веком, Греллька и может обозреть любимое начальство.
«поглаживает кожу вокруг бешено пульсирующих жилок бедренных вен»
Кажется, синий глаз не насладится действом, потому что героя-любовника настиг апоплексический удар
«Живот Грелля ходит ходуном, Уильям сдерживает его двумя руками за талию»
Бля я нимагу это даже комментировать по-моему, любовники разнообрязят кекс рождением Чужого, не отходя от кассы, так скэть
«пристраивая свой член к пока еще не подготовленному входу, чуть подается вперед, не пытаясь войти, а будто дразня.»
Спирс такой затейнег *умилилась* кто бы не порадовался, когда без смазки и подготовки дразнят, тыкая членом в задницу
«горячий орган раздвигает упругие стенки, свидетельствует о почти готовности парня к проникновению»
Если он УЖЕ раздвинул упругие стенки, то КУДА должен проникнуть Спирс? У Грелля не только глаза на заднице, но и задниц две?
«Удивительно, но так они и заснули, вымотавшись, не приведя ни себя, ни простыни в порядок, подарив друг другу последний сладкий поцелуй.»
И укрылившись под одним одеялом, они уснули как котятки