Amfetamin.
Если у бабочки отрезать крылья, то она превратиться в мерзкое тельце. Она красива только тем, что она летает.

Клод/Себастьян, АУ, наши дни. Себастьян работает стриптизером. Приватный танец. Завязывание глаз и секс на узком диванчике приват-кабинки.Клод сидел в мягком кресле одного из самых престижных стриптиз-клубов и курил дорогие сигареты. Здесь, в этой интимной атмосфере, самый знаменитый и, к слову сказать, красивый в Лондоне адвокат мог позволить себе полностью расслабиться, выпить бокал своего любимого красного вина, понаблюдать за эротическими танцами в исполнении красивых юношей. При этом, он нисколько не опасался за свою карьеру - клуб был только для VIP-персон, самых влиятельных и богатых людей города. Фаустус никогда не считал себя геем, ему просто нравился стриптиз почему-то именно в мужском исполнении, говоря, что у мужчин танец выходит куда более соблазнительным, даже будучи менее развратным, чем у женщин.
На сцене прямо перед ним танцевал молодой блондинчик, с довольно смазливым девчачьим лицом и стройной фигуркой. Клод про себя ухмыльнулся - мальчик был совсем еще юн, а уже занимался такой взрослой деятельностью. Хотя, нужно признать, движения бедрами получались у него довольно-таки возбуждающими. Но только не для Клода.
Фаустус не интересовался зелеными юнцами, вроде того, что сейчас терся о шест на сцене, распутно облизывая губы. Нет, его интересовали более опытные и зрелые молодые люди. Ради одного из таких вот, он и приходил сюда раз в месяц.
Наконец, заиграла знакомая до боли музыка, и на сцене появился ОН. Себастьян Михаэлис, двадцать шесть лет, выпускник филологического факультета. Красивый мужчина, с черными, как вороново крыло волосами, подстриженными по последней моде, с глазами цвета бургундского вина и прекрасной обольстительной улыбкой.
Статный и высокий, не ровня этим размалеванным молокососам, которые крутились в основном возле отъевшихся политиков с полными кошельками, нет. Себастьян превращал обычное раздевание под музыку в произведение искусства, им хотелось любоваться бесконечно. Плавные движения бедрами в кожаных шортах завораживали, длинные стройными ноги, обутые в черные ботфорты на высоком каблуке, плавно двигались в такт музыки, обвивали металлический шест - в такие моменты ничего, кроме желания целовать эти ноги, положить их на плечо и тереться щекой о бледную ухоженную кожу, не возникало.
Клод слегка ослабил галстук и расстегнул верхние пуговицы рубашки - каждый раз, как только он видел Себастьяна, по телу разливалась волна возбуждения, становилось жарко.
В этот раз Михаэлис танцевал не долго. Кинув куда-то в зал свои шорты, он, покачивая обнаженными бедрами, удалился за кулисы. Допив свое вино, Фаустус направился в угловую комнату, скрытую плотной ширмой. Там находилось что-то вроде кассы, где постоянные клиенты могли оплатить приватный танец выбранным ими стриптизером. За небольшим столом сидел темноволосый мужчина в очках, чем-то похожий на Клода, только более худой, и читал газету. Клод вытащил из внутреннего кармана пиджака толстую стопку бумажных купюр и бросил ее на стол.
- Вам как обычно, мистер Фаустус? - не отрываясь от чтения, задал вопрос кассир.
- Да. Плюс, дополнительные услуги, - несмотря на бесстрастное выражение лица, адвокату было трудно держать себя в руках.
Мужчина в очках встал, подошел к небольшой доске, где висели в три ряда ключи. Сняв один, он кинул их на стол:
- Комната № 5.
- Благодарю, - Клод чуть склонил голову, взял ключи и, выйдя из-за ширмы, направился к предоставленной ему приват-комнате.
Зайдя в крохотное помещение, Фаустус устроился на узком диванчике, единственной мебели в комнатушке, и стал ждать. Минут через пять дверь появился Себастьян. На нем были черные полупрозрачные стринги и все те же неизменные ботфорты.
- Ты сегодня мало танцевал на сцене, - вместо приветствия обронил Клод, дождавшись, когда Михаэлис устроится у него на коленях.
- Энергию экономил, - лукаво улыбнулся стриптизер и, склонившись к уху своего клиента, добавил, - для тебя, кстати.
Заиграл какой-то сексуальный мотив и, в такт звукам, Михаэлис начал плавно двигать бедрами. Клод откинулся на сидении и полностью погрузился в приятные ощущения, создаваемые трением полувозбужденного члена стриптизера о его собственный. Ладонями Себастьян скользил по широкой мускулистой груди адвоката, скрытой за плотной тканью рубашки, иногда задевая тонкими пальцами соски, вызывая у своего клиента тем самым шипящие выдохи сквозь зубы.
- Тебе нравиться? - игриво спросил мужчина, обводя губами ушную раковину Клода.
- Не задавай, пожалуйста, глупых вопросов, - Фаустус поправил очки и положил руку на ягодицу Себастьяна, то поглаживая ее, то сжимая, - Если бы мне не нравилось, я бы не приходил сюда каждый месяц и не оплачивал приватный танец.
- Ммм, вот как, - протянул стриптизер и посмотрел прямо в глаза Клода, - тогда, может быть, сегодня не будем ограничиваться только танцем?
- Согласен. Деньги я уже заплатил.
- Какой ты расчетливый, - Себастьян приник губами к раскрывшимся губам Клода и глубоко его поцеловал.
Поцелуй был не долгим, но страстным и жутко возбуждающим. Фаустус не переставал мять ягодицы Михаэлиса, периодически проникая пальцами под полоску стрингов и лаская чувствительную кожу вокруг ануса.
Михаэлис тихо застонал и заерзал задницей еще больше, требуя большего.
- Подожди, - спокойно сказал Клод, - Для начала, мы немножко поиграем.
На этих словах он снял с себя галстук и завязал им глаза Себастьяну, убедившись, что самодельная повязка сидит плотно и не сползает. Удовлетворившись, что все в порядке, он произнес:
- Я все сделаю сам. А ты расслабься и получай удовольствие, - глубокий бархатный голос заставлял волей-неволей подчиняться его обладателю.
- Не розачаруй меня, - ухмыльнулся Себастьян и тут же выгнулся в спине с тихим стоном, когда почувствовал, как теплые и мягкие губы коснулись его соска, лаская темно-розовые горошину языком. Второй сосок Клод поглаживал подушечками пальцев, равномерно и методично, иногда легонько цепляя ее ногтями.
Другой рукой Фаустус ласкал уже полностью возбужденную плоть Михаэлиса, сквозь тонкую ткань трусов, ощущая, как через несколько таких движений полупрозрачная ткань слегка увлажнилась.
- Ты быстро возбудился, - оторвавшись от нежных сосков, произнес Клод. Не удивление и даже не сарказм. Простая констатация факта.
- В твоем присутствии сложно не возбудится, - Себастьян же отвечал саркастично и даже несколько самоуверенно.
Клод задвигал рукой чуть быстрее, побуждая стонать стриптизера чаще и чуть громче. Рука, ласкавшая до этого грудь Себастьяна, вновь переместилась на ягодицу и, резким движением порвав тонкую материю стрингов, провел пальцами по расщелине между упругих половинок. Михаэлису хотелось большего. Он неистово терся о пах своего клиента, наощупь расстегивая ширинку на дорогих брюках. Сквозь белье он начал производить поступательные движения по достаточно большому, по размеру, члену, мысленно прося наконец-то почувствовать этот крупный орган внутри себя.
Внезапно, мужчина почувствовал, как его губ коснулись длинные пальцы, а гипнотизирующий разум голос приказал:
- Оближи.
Вынув язык, Себастьян стал интенсивно облизывать ухоженную, за счет посещения дорогих салонов, кожу, не переставая при этом ласкать член Фаустуса.
- Достаточно, - Клод убрал руку от этого соблазнительного рта и подарил Себастьяну очередной глубокий поцелуй, потихоньку начав ласкать влажными пальцами тугое колечко ануса Михаэлиса, проникая внутрь на пару сантиметров.
Стриптизер дернулся и рефлекторно попытался уйти от проникновения, но властная ладонь уже крепко держала его за бедро.
- Не дергайся, - Фаустус шептал почти нежно, успокаивающе, - скоро тебе станет хорошо. Просто расслабься. Да и в конце концов, я же деньги заплатил.
Повинуясь этому чарующему бархатному тембру, Себастьян попытался расслабить сфинктер, после чего пальцы Клода проникли в него еще глубже и уже куда более грубо, нежели в первый раз.
- Может ты будешь понежнее? - несмотря на непривычные и несколько неприятные ощущения, Себастьян смог выдавить из себя очередную ухмылку, - Все-таки, я не дешевая шлюха из какого-нибудь занюханного борделя.
Клод пропустил колкость мимо ушей и, пока Себастьян отвлекался на разговоры, уже вовсю трахал его пальцами, вызывая этими манипуляциями рваные стоны.
- Ах! - Михаэлис запрокинул голову назад и блаженно улыбаясь, - Ну же... я хочу большего.
Фаустус вытащил пальцы и, сняв брюнета со своих коленей и положив его на узкий диван, на живот, заведя руки Себастьяна над головой, приспустил брюки с бельем и приставил рубиновую головку сочащегося смазкой члена к растянутой дырочке. Одним резким движением он полностью вошел в тело стриптизера и, вырвав у последнего сдавленный хрип, начал методично двигаться. Внутри Себастьяна было узко и влажно, но это только добавляло остроты в ощущениях.
Клод ритмично вбивал себя в это покорное и давно желанное тело, с наслаждением наблюдая, как оно извивается под ним; как припухшие от поцелуев губы жадно хватают воздух, как колышется черная прядка волос, спавшая на лицо, в такт движениям. Подавшись вперед, адвокат бережно убирает смоляную прядку за ухо Себастьяну и почти что нежно целует его. Их языки встречаются, и нежный поцелуй превращается в страстные укусы; движения становятся все резче, из горла обоих мужчин доносятся звуки, отдаленно напоминающие животное рычание. Свободную руку Фаустус опускает Михаэлису на пах и, обхватив пальцами его член, начинает резко двигаться вверх-вниз по возбужденному стволу. Стриптизер подается бедрами навстречу, приближая клиента, да и себя, к разрядке.
Кончают они почти одновременно, с глубоким гортанным стоном. Аккуратно выйдя из тела Себастьяна, Клод садится на диван и, параллельно приводя себя в порядок, смотрит на второго мужчину. Он все еще с завязанными глазами, часто и глубоко дышит. Сняв с его лица свой галстук и спрятав его в нагрудный карман пиджака, Фаустус произносит:
- Прости за белье. Я заплачу за него.
Себастьян приподнимается на локтях и, повернув голову в сторону адвоката, едко бросает:
- Ты отвратителен. Нет, чтобы поблагодарить за удовольствие.
- Обязательно поблагодарю. В следующий раз, как обычно.
Сказав это, Клод застегнул ширинку и направился к двери. Себастьян встал с дивана и, прежде чем Фаустус бы ушел, обнял его и прошептал:
- Даже не поцелуешь на прощание?
Клод лишь едва заметно ухмыльнулся, но все же коротко поцеловал своего любовника. Затем, освободившись из объятий, покинул помещение.